Механизм возникновения гиперреактивности

Выдержка из статьи: Иванов Р.С. Гиперреактивность в ситуации психофизиологического исследования с применением полиграфа. Международный научный журнал «Вестник психофизиологии». № 4, 2019. С. 22-30.

Механизм формирования гиперреактивности

Известный отечественный учёный П.В. Симонов отмечал, что компенсаторная функция эмоций (замещающая недостаток информации) обнаруживается в процессах восприятия внешних сигналов и извлечения энграмм этих сигналов из памяти. Особенно наглядно она проявляется в изменениях вегетативных функций организма. При возникновении эмоционального напряжения объем вегетативных сдвигов (учащение сердцебиений, подъем кровяного давления, выброс в кровяное русло гормонов и т.д.), как правило, превышает реальные нужды организма. «По-видимому, – пишет учёный, – процесс естественного отбора закрепил целесообразность этой избыточной мобилизации ресурсов. В ситуации прагматической неопределённости (а именно она так характерна для возникновения эмоций), когда неизвестно, сколько и чего потребуется в ближайшие минуты, лучше пойти на излишние энергетические траты, чем в разгар напряженной деятельности – борьбы или бегства – остаться без достаточного обеспечения кислородом и метаболическим «сырьем» [15, с. 35].

Действительно, участвуя в качестве исследуемого лица в ПФИ, человек попадает в ситуацию неопределённости: он, как правило, не знаком с процедурой проведения исследования, с принципами работы полиграфа как технического средства, не знает, удастся ли ему достичь своей задачи – успешно для себя пройти тестирование. Неопределенностью характеризуются и межличностные отношения с полиграфологом, поскольку инициатива в ходе применения полиграфа принадлежит специалисту и контролировать характер взаимоотношений и направление беседы исследуемый не может. И, наконец, высокой степенью неопределенности характеризуется вся сложившаяся жизненная ситуация субъекта в связи с возможно грозящими ему последствиями после прохождения ПФИ. Поэтому ситуация применения полиграфа способствует возникновению эмоциональной напряжённости, что, в свою очередь, приводит к излишне интенсивной работе вегетативной части нервной системы человека.

В данном контексте особый интерес приобретают широко известные эксперименты этологов Н. Тинбергена и К. Лоренца по изучению поведения животных и, в частности, реакции избегания силуэта хищника у домашних птиц. В спокойном состоянии птицы не реагируют на предъявляемые им разнообразные геометрические фигуры. Если же предъявленная фигура соответствует силуэту ястреба (короткая шея и длинный хвост), парящего в небе, то птицы начинают кричать и пытаются скрыться – проявляют реакцию избегания. Уровень тревожности птиц можно повысить. Для этого достаточно предъявить им звуковой сигнал, например, сильный шум. После повышения тревожности сигнальное значение приобретают и стимулы, ранее нейтральные – геометрические фигуры, не имеющие сходства с силуэтом парящего ястреба или любого дневного хищника [6, с. 157]. Этот пример наглядно демонстрирует, что в состоянии повышенной тревоги птицы переставали оценивать предъявляемые им стимулы дифференцированно (адекватно ситуации) и реагировали генерализованно – на всякий случай на любой стимул, который имел отдалённое сходство со стимулом, связанным с их потребностью в самосохранении. Как тут не вспомнить известные народные пословицы: «Пуганая ворона и куста боится», «У страха глаза велики» и проч.

Но вернёмся к людям. Итак, в настоящее время сложилось понимание, что у человека в условиях дефицита информации, необходимой для организации действий, возникают отрицательные эмоции. Эмоции тревоги или страха развиваются при недостатке сведений, необходимых для защиты. Именно в этом случае становится целесообразным реагирование на расширенный круг сигналов, полезность которых еще не известна. Такое реагирование избыточно и незакономерно, но зато предотвращает пропуск действительно важного сигнала, игнорирование которого может стоить жизни [4, с. 12].

Напомним, что компенсаторные функции эмоций проявляются в процессах восприятия внешних стимулов и извлечения энграмм, связанных с этими стимулами, из памяти. П.В. Симонов заключает, что нарастание эмоционального напряжения, с одной стороны, расширяет диапазон извлекаемых из памяти энграмм, а, с другой – снижает критерии «принятия решения» при сопоставлении этих энграмм с наличными стимулами. Чем сильнее тревога, тем чаще субъект отвечает на нейтральный стимул, как на аверсивный (аверсивный всегда значимый – Р.И.) [13, с. 118; 15, с. 38]. Данную концепцию поддерживают и многие другие учёные.

Таким образом, основываясь на имеющихся научных данных и собственном опыте, мы можем описать механизм формирования гиперреактивности в ситуации ПФИ, который заключается в том, что связанная с этим состоянием значимость на конкретный стимул возникает в результате эмоционального напряжения, характеризующегося переживаниями тревоги и страха. В этом случае у исследуемого лица расширяется диапазон энграмм, которые извлекаются из памяти (то есть извлекается информация по ассоциации, не связанная с событием прошлого, послужившего причиной применения полиграфа) и одновременно снижаются критерии принятия решения о значимости стимула. Это может приводить к ошибочным выводам о его причастности к интересующему событию прошлого.

Очевидно, что механизмы формирования гиперреактивности хорошо объясняются с позиций теории «Целенаправленного тестирования памяти» [17]. Несомненно, что гиперреактивность может быть описана и с точки зрения иных научных парадигм, но, чтобы оставаться в рамках психофизиологии, а также руководствуясь принципом «бритвы Оккама», мы не станем опираться на эти теоретические модели.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Новости по теме